Женя Риц

zerdv@mail.ru — Tue, 05 Jan 2010 01:00:08 GMT

В каждом пальце таится своя душа,
В каждом дереве – образ стола или стула.
Жизнь такая как до тебя дошла,
По дороге не скорчилась, не уснула?
Снег, песок, ракушечник. Между холодом и жарой,
Меж пылающим лбом и стынущими ногами
Раскрывается суть земли, голая, как король,
И нагая.
Легконогие страны, желтоглазые племена
Накрывают ночь с головой и телом,
Её старый свет уходит под парусами.
Каждый месяц проходит под небесами,
Становясь понемногу целым.

Я :)

zerdv@mail.ru — Sat, 02 Jan 2010 17:16:05 GMT

http://poza.livejournal.com/295175.html

Доброе утро! :) С Новым годом!

zerdv@mail.ru — Fri, 01 Jan 2010 12:54:35 GMT

Моё стихотворение на украинском. Перевод Даны Пинчевской

zerdv@mail.ru — Thu, 31 Dec 2009 17:58:20 GMT

http://greenmara.livejournal.com/853917.html?mode=reply

zerdv@mail.ru — Tue, 29 Dec 2009 23:39:06 GMT

Земля кричит под стопой
Зимы.
Мы
С тобой
Как душа и воздух.
Душа от воздуха неотличима –
У обоих, нет, у обеих, за душой ни шиша, ни чина.
Натяни меж пальцев зимнюю атмосферу,
Её колкий дух, шерстяные нитки.
Ухо приникает к грудной клетке,
Как спина к калитке.

Эта книжка очень понравилась Диме :)

zerdv@mail.ru — Mon, 28 Dec 2009 14:16:37 GMT

Евреи — это модно

Герой фильма Вуди Аллена в 1977 году боялся, что родители невесты-шиксы представляют его местечковым хасидом в пейсах и лапсердаке и поэтому не примут в семью. Сегодня для девушки из хорошей нееврейской семьи хасид — самый желанный жених. Сегодня неевреи справляют своим детям бар-мицву и интересуются, нельзя ли включить обряд хупы в свою свадебную церемонию.

Евгения Риц

Далее на сайте

zerdv@mail.ru — Wed, 23 Dec 2009 22:17:02 GMT

Напиши на обратной стороне адрес, напиши имя –
Самый короткий день на окраине декабря.
Мы вдыхаем летучие вещества, и с ними
Выдыхаем совсем немного времени
И тепла.
Элегантные лёгкие, очаровательное внутреннее строенье,
В его разноцветных окнах включается и выключается свет,
Посади меня на руки – я ведь Твоё растенье,
Погляди, как красиво с вет-
Ок падают зимние листья, созданные игрой звука и тени
От остальных планет.

zerdv@mail.ru — Wed, 23 Dec 2009 14:24:45 GMT

Коэффициент силы тяжести

Так они сидели, и прямо перед ними, как на сцене, происходил этот кошмар: из коридора партия за партией вываливались визжащие, избитые люди, их принимали полицаи, лупили, раздевали — и так без конца. Дина говорит, что некоторые истерически хохотали, что она своими глазами видела, как несколько человек за то время, что раздевались и шли на расстрел, на глазах становились седыми.

Евгения Риц

Далее на сайте

zerdv@mail.ru — Mon, 14 Dec 2009 22:35:56 GMT

Игровая приставка к слову
Ничего не меняет в корне,
Но существенным образом переделывает основу.
С чёрного неба белые комья
Падают снова,
Как когда мне был год,
Как когда мне было четыре,
Как когда до окончания школы оставалось полгода.
На реке нет ни одного теплохода
И ни одного ледохода
В мире.

zerdv@mail.ru — Sat, 12 Dec 2009 23:15:54 GMT

Увидела совершенно потрясающую вещь - http://community.livejournal.com/man_woman/9303145.html

Это брачные объявления где-то рубежа 19-го – 20-го веков. Очень удивило, что в некоторых объявлениях указывается, что вероисповедание не имеет значения. Как такое возможно с точки зрения нравов дореволюционной России?! Мне казалось, что тогда все были очень религиозные, и такая вещь, как межконфессиональные браки совершенно не вписывалась в картину мира.

Причём я не понимаю, как такое могло быть даже юридически. Разве тогда существовал институт гражданского брака? То есть такого, который бы регистрировался только светскими инстанциями.

Причём я помню, что в детстве читала книжку – скорее всего «Детство Маврика» Пермяка. И там была пара, которая не сочеталась церковным браком. Жена там, видимо, была еврейка. То есть в книжке этого написано не было, но у неё было имя, позволившее сделать мне такой вывод. (Если это действительно было «Детство Маврика», то, может быть, этот момент в детском варианте «Горбатого медведя» был просто пропущен как непонятный.) И дети этой пары в городе подвергались остракизму как незаконнорожденные, несмотря на то, что у них вполне были и мама, и папа.

Сижу сейчас в ступоре и в растерянности от такой новой информации…

zerdv@mail.ru — Thu, 10 Dec 2009 11:33:50 GMT

Мария Галина пишет о гранте для молодёжи из провинции, в том числе из Нижнего Новгорода. Там предлагается послевузовское обучение в Англии по гуманитарным специальностям. Посмотрите, может быть интересно.
http://maniaizodessy.livejournal.com/346930.html?mode=reply

zerdv@mail.ru — Tue, 08 Dec 2009 23:08:38 GMT

Зима – западня, западёнка
Между жизнью, с одной стороны,
И жизнью с другой стороны.
Пригожая разведёнка,
Колени разведены.
Где наблюдать и трогать,
Какие пряди на проводах и ветках,
Выросших вон из земли,
Покуда в ту же землю вросший ноготь
Дёргается в глубине и вдали?
Она перепишет набело, вымарает помарки,
Выработает такую тактику,
Что хоть святых выноси из святцев,
А вноси туда новые имена.
Под языком на холоде
Розовый вкус помадки
Не тает долго, чувствуется, как слюна.

Про оооочень толстую книгу :)

zerdv@mail.ru — Tue, 08 Dec 2009 16:57:18 GMT

Между Гофманом и Агноном

На дворе конец ХIХ века, но жители города только-только прощаются с затянувшимся еврейским Средневековьем. Они подвергают остракизму равно сторонников иудейского Просвещения — Гаскалы, и хасидов брацлавского направления, сторонников рабби Нахмана, равнодушных к нуждам материального мира и не делающих различий между богатыми и бедными. Собственно, это вообще мир не западный. Мир Галута в изображении Дер Нистера предстает пестрым восточным шатром на окраинах Европы, и в нем почти нет разницы между сефардами и ашкеназами.

Евгения Риц

Далее на сайте

zerdv@mail.ru — Tue, 08 Dec 2009 12:32:40 GMT

премия

«Большая книга»: Борис Хазанов. Вчерашняя вечность: фрагменты XX столетия

Советская эпоха — это именно вечность: безликая громада времени, жестокая, неумолимая, навсегда изменившая облик тех, кто с ней соприкоснулся

Дальше ›

zerdv@mail.ru — Fri, 04 Dec 2009 21:51:53 GMT

Спи, мой ангел. А там, во сне,
Ты умрёшь, как висельник на сосне,
Или как там правильно – на осине?
Вьётся ветер вокруг и вне.
У тебя золотая плоть,
Нет, невидимая, сырая,
Точно воздух внутри сарая
На замок закрывает грудь.
Ты качнёшься, как ящерица на ветке,
Как небесный сон, где земные редки.
Вспоминай, как молчали, потом молчали
И курили на лестничной клетке.
У тебя золотая цепь,
А вокруг – мятежная конура.
Темнота будет темнеть
С вечера до утра.
Спи, настоящий ангел. Там, говорю, во сне
Рассыпают зёрна, а нам не пожать плода.
Корень учения горек, хрен ли его жевать?
У тебя червоточина на десне,
Под тобой супружеская кровать,
Над тобой атмосферный фронт,
Непред-
Взятые города.

zerdv@mail.ru — Mon, 23 Nov 2009 01:05:47 GMT

Опускаю веки и вижу – сады, сады –
И услышу – трава, трава.
Я не выйду из дома, и только ты
Знаешь, как я права.
Межсезонный ноябрь провалился меж,
Его тусклый месяц стёрт до самого декабря.
Из твоих студентов – двоечников и невежд –
Тоже выйдут серые пятна позвоночника и ребра.
Прижимать колено к колену в осаждённой воздухом пустоте,
Скатываться в комок на свитере к наготе,
Опускаю веки – в одном углу логотип,
Поднимаю – а он везде.
Белый воздух завьётся кольцами, но потом,
Если верить, что улица – тоже дом –
Новая мебель, стена светового дня,
Занавеска вечера сложена, как сложное на простом.
Если выйдешь, то не забудь меня,
Позвони мне с улицы, из метро,
Там не ловит, но если там уронить перо,
Здесь оно упадёт листом.

zerdv@mail.ru — Wed, 18 Nov 2009 19:59:56 GMT

Где есть земля без воздуха, без взгляда,
Чтоб всё в себя,
А больше ничего не надо?
Снежная страна,
Белая страница,
Перевернись, чтобы потом открыться.
Я буду чёрной точкой на
Твоих полях,
Чёрным семенем в
Твоих полях,
Где проходили жид и лях,
И серна и олень,
И ночь и день.

zerdv@mail.ru — Thu, 12 Nov 2009 01:01:03 GMT

Песня о русской зиме на иврите
Из приёмника «Вэф».
О чём говорите
При смене вех,
Повороте рек?
Плоть, ведущая своей костью,
Заводящая свои глаза,
Обманывается каждой плоскостью,
Простодушно принимая её за
Пристанище до за-
Втрашнего утра, вчерашнего насовсем –
Странноприимный дом для синяков и вен.
Неинтересная музыка, восемьдесят девятый год,
Всё повторится через одну эпоху.
Всё плохо или наоборот –
Всё ещё будет плохо?
Школа в рабочем районе, форма, внезапно ставшая коротка,
До подоконника поднимается холодная белая лава,
Все ещё живы, пока-
Пока,
«Голос Израиля», руки Исава.

О прекрасной книге Мариам Петросян

zerdv@mail.ru — Mon, 09 Nov 2009 13:36:16 GMT

Над гнездом белой вороны

Герои сами пришли к автору и заставили его выстроить подходящий для них мир. Получилась книга, которую сравнивают с «Королем Матиушем Первым» Яноша Корчака и «Маленьким принцем» Антуана де Сент-Экзюпери, роман-номинант премии «Большая книга». Не обычная, не простая и самая неожиданная книга года.

Евгения Риц

Далее на сайте

zerdv@mail.ru — Sun, 08 Nov 2009 23:11:10 GMT

Лишь ослабь
Объятья, и существо
Ускользнёт отсюда, и его
Не вернёшь ни именем, ни рукой.
Молчаливый ветер, громкий ночной покой.
Я ищу себя между комнат и мостовых,
Меж заброшенных строек и строек ещё живых.
Непочтовая марка, дружеская ничья,
Электронная книга, международный язык –
И даже память едва-едва
Стала моей, как уже совсем
Светлая и ничья.

zerdv@mail.ru — Thu, 05 Nov 2009 21:48:15 GMT

Новый мост, говорят, только для грузовых машин –
Чуть подсвеченная фарами белая тишина,
А увидеть это – и будет один в один,
Та холодная внутренняя страна
Меж ладонных ладных ледяных долин.
Леденец слюны сглотни – это только речь твоя тяжела,
А совсем не то, что лежит вдали.

Образ жизни ужасен, но он же к тебе привык,
Он к тебе приникает, как родина и язык,
Как глаза закрытые, и как твои глаза
Льнут к болезненной белизне.
Это всё с тобой происходит, это всё говорит с тобой,
Это как во сне
Говорит с тобой,
Неоконченный тетрис, пластиковый геймбой,
Недостроенный метромост между городом и судьбой.

zerdv@mail.ru — Tue, 03 Nov 2009 22:23:22 GMT

Неразделимы, неразличимы, как оторопь и ужас,
Они суть оторопь и ужас,
Они несут и оторопь, и ужас.
Кто больше страха?
Бойся страха.
Трагикомической старухой
Душа бредёт из уголка,
Ты прижимаешься к себе,
Как зуб к губе,
Как зуд к руке или лодыжке,
Которые и так ледышки.
Незнанье более лука-
Во, чем знанье, верное ученье
От сих до малых.
Какой-то псих включает дрель
С утра. Ну, что ему не спится?..
И хлопает подъезд, как птица.
А ты лежишь вдоль сгиба локтя,
Как подлокотник, головой,
А лучше быть половой сорной
И не лежать, а так расти,
Как страх и ужас ниткой чёрной
Скрепляют желчные пути.

zerdv@mail.ru — Fri, 30 Oct 2009 21:59:43 GMT

Тело себя оденет в хлопок и эластан.
Куда себя денет, когда не стан-
Ет воздуха и перил,
Когда мягкие ткани
Станут жесткими, как акрил?
Тень от стены устало
Сливается со стеной.
Воздух в воздухе старый,
А в горле – совсем седой.
Лепестками белыми, как ампир,
На соринке глаза раскроется внешний мир,
В нём хрущёвские анфилады,
Смежные корпуса.
От зрачка до взгляда
Меньше, чем полчаса.

zerdv@mail.ru — Fri, 23 Oct 2009 16:49:43 GMT

И она просыпается и кричит ртом, полным огня,
Она кашляет и кричит, белый свитер лежит в розовой темноте,
И если Вы видите в ней меня,
То Вы, несомненно, правы, но те-
Ни веток, ни свет проплывающих мимо фар
Ничего не трогают в полой брюшной стене.
Она всё ещё помнит, как медленно тёк кошмар
Изнутри вовне.
Но уже не помнит, что именно он шепнул,
Что она ответила, и куда потом
Прокатился медный медовый гул
Между болью и животом.
И она, как ребёнок в полупрозрачной комнате,
Тщетно ищет кнопку от ночника.
В проплывающей мимо памяти
Вроде роятся ещё подробности, но уже не те-
Лесного плоского воздуха,
Набухающего воплями каждого огненного языка.

zerdv@mail.ru — Wed, 21 Oct 2009 20:34:05 GMT

В течение часа,
В его утомительную прохладу,
Пленительную, упругую теплоту,
Входит живая плоть и качается,
Как на плоту.
Не как входит столовый
Нож в непочатую пачку масла,
А как дыхание из губ в окружающую атмосферу,
Так качалась в столовой
Лампочка и погасла,
И посылка наложенным платежом
Была принята на веру.
Так копилка детская не разбита,
Но аккуратно вытащена затычка,
И выкатывается в течение быта
Тварь непарная, незакрытая,
Как кавычка.