vs

(no subject)

Колотит в стол:
«Тук-тук. Я тут.
Я тук и жир.
Я тот».
А пот течёт
От рук к руке,
Как электричество в звонке:
«Смотрите, он пришёл».
Что тут смотреть?
Он тенью пишет «нет»
И «да»,
Как будто смерть не навсегда,
Как будто жизнь.
Он говорит мне:
«Я – твой брат,
Твой нерождённый брат-близнец
И измождённых стад телец,
А ты меня не уберёг,
Покуда жертвенник в огне
На небо принимал дары.
Твой дар был пар,
Мой дар был дым,
Всё вместе стало смог.
Мы хорошо сидим,
Смотри».
А что смотреть?
Я тоже помню этот день.
Там выходили города
Из деревень
Не навсегда.
Я разве вспомню этот день?
Текла слоёная вода
И окружённая среда
Свистала всех наверх.
А после снова стал четверг,
Да он и не страдал.
Сегодня столик ходуном
Морзянку лупит кверху дном,
И да, и нет –
И всё о нём.
И всё – не обо мне.
А я там был,
Мой дар был пар
И таял на окне.
vs

(no subject)

Мне друг прислал промокшее письмо,
Продрогшее и полуледяное,
И вот оно прозрачное лежит
И расплывается в глазах и на глазах.
И стол, и руку сквозь него мне видно,
И боль, и муку вскользь него обидно
Узнать мне, но его или свою,
Я до конца пока не понимаю
И до крестца бока не обнимаю,
Поскольку ничего не узнаю.
Мне этот друг не присылал письма,
Он вовсе мне не друг и не знакомый,
Бумага не присыпана песком и
Не закапана, а просто так сама
Всю эту влагу в воздух источает.
Она меня от воздуха отчает,
Затем меня от воздуха отчалит
И буквами в конверте понесёт.
И я тогда увижу сквозь бумагу
Уже не воздух, но ещё не влагу,
Но некое такое состоянье,
Которое скорее расстоянье
От всей меня, впечатанной, как в лёд,
Меня охватит в тесноте конверта.
Меня не хватит темноте, наверно,
И друг, вскрывающий клеёные края,
Поймёт по налетевшей тени света,
Что эта тень уже совсем не я.
vs

(no subject)

Крестьяне ведут леопарда,
Чтоб сеять на нём и пахать,
И кажется жёлтая морда
Испачканной в чёрных песках.
На самом-то деле песками
Он весь начинён до зари,
Где плещет кровавое знамя
И лопает ночь пузыри.
«Позырь» – мне кивает соседка
На чёрное пламя мужчин.
Оно распускается метко,
И мы потрясённо молчим,
Пока обтекают деревню
Сухие его языки,
И зверь, облечённый доверьем,
Выходит на свет изнутри,
Шерстистое семя находит,
В мясистую ямку кладёт,
И в поле и на огороде
Восходит не всход, а восход.
Соседка рот крестит устало,
Скользит к надлежащей избе.
Ей скоро на жатву. Пристала
Шерстинка к короткой губе.
vs

(no subject)

Он сон снимает, камера дрожит,
Он сон снимает, по глазам проводит,
И пятна обтекают рубежи,
Как бы вода, забытая на броде.
Он в сон идёт с обратной стороны,
Такое тоже по краям бывает,
Где встречный сон кричит: «Посторонись!» -
И сторонится линия трамвая.
Он в тень идёт, тень сна полна осин
В ещё каких-то выдранных посевах,
Они росли с той стороны сквозь синь
Не синих глаз, скорее просто серых.
Он в них глядит, из них глядит, и я
Под этим взглядом таю и сближаюсь,
И камера раскрыты, и края
Меня касаются моими рубежами.
vs

(no subject)

Он дымку, взвесь, как занавесь, сминает,
И ясный свет открытого окна
В его глазах сменяется не Раем,
А тенью райской, словно Сатана.
На озере ремонт, колотят и молотят,
Но в срок сдадут не озеро, а пляж
В лежалых комьях обгорелой плоти
Истомой обездвиженных Наташ.
Здесь и сейчас не памятью о Рае
Июньский пот стекает по песку,
А женщина краснеет и сгорает,
И девочку бранит, и пивом запивает
Какую-то вселенскую тоску.
А за спиной у девочки невзрачный
Утиный выводок несёт себя к земле,
И это всё становится задачей
Сложенья выживания в уме –
Перо к крылу, крыло к руке прибавить,
И вот уже земное существо
Летит не столько в славе, сколько в лаве,
Которая касается всего.
vs

(no subject)

Сам помятый, но с плоским, как след, лицом
Смотрит филин сквозь гомон ночной и плеск
На дневные игры двух-трёх персон,
Невзначай залетевших в лес.
Сквозь лесные иглы косых ресниц
Смотрит филин мясные игры – футбол, хоккей.
Длинный мяч летит – или это блиц
Между чёрных ночных локтей?
И короткий третий, который из них второй
Повышает уровень до утра –
Или это видимость? Или рой
Разомкнувшая мошкара.